Обучение и интеллект

В.Н. Романенко, Г.В. Никитина

Наука — это не результаты,
а методы их получения.
А.Е. Левин «Миф, технология, наука»

Заблуждения, заключающие в себе
некоторую долю правды, самые опасные.
Адам Смит.

Поблагодарим ЭНС
Витийством резким знамениты,
Сбирались члены сей семьи
А.С. Пушкин 10-я глава «Евгения Онегина»

Те, кто жил в середине прошлого века в СССР, помнят о сложностях с получением научной информации. Сейчас это преодолено. Однако в последние годы во всём мире оказались утраченными некоторые традиционные методы общения. Оно трансформировалось в новые формы. При этом потребность в широком научном общении оказалась не вполне удовлетворённой. В этом плане форма, которую нашли руководители ЭНС, оказалась удачной. Конечно, обсуждение в виде письменных откликов полностью устной дискуссии не заменяет. Однако, оно имеет и ряд дополнительных достоинств. Особенность ЭНС — это очень широкий круг тематики. Это отвечает интересам читателей. В последнее время, и это отмечается не только нами, в выступлениях на ЭНС увеличилась доля серьёзных работ. Несмотря на их популярную форму во многих из них обсуждаются актуальные и интересные вопросы. Наряду с этим на ЭНС имеются и чисто публицистические материалы. Более того, в связи с тем, что ЭНС изначально был ориентирован на русскоязычных читателей, проживающих вне России, в материалах имеется множество выступлений, которые связаны с религией и национальными проблемами. Такой широкий набор тематики ни у кого возражений не вызывает. Раз такие выступления есть, и они активно обсуждаются, значит в них имеется объективная потребность. Проблемы и дискомфорт возникают, если в пределах одного выступления начинается смешение стилей и тематик. Например, когда к серьёзной гипотезе естественно-научного плана начинают примешиваться привнесённые религиозные ссылки и различные, часто весьма спорные, коннотации. Писать об этом сложно и трудно, т.к. во многом соответствующие оценки имеют сугубо личный характер. Мы спокойно и доброжелательно относимся к религиозным взглядам, за что нередко получали замечания. Тем не менее, именно смешанный подход нередко умаляет интересные результаты. После долгих раздумий и советов с руководителем ЭНС мы решились написать этот материал. Мы готовы к тому, что он может вызвать и неприятие, и резкую критику. Эта критика ожидается с двух сторон. С одной стороны от искреннее верящих людей, а с другой со стороны тех, кто считает, что мы напрасно признаём за религиозными взглядами право на существование. Всё же мы полагаем, что высказаться по этому поводу полезно. К глубокому сожалению, коротко это сделать невозможно.

Личные пояснения

Кто же мы такие? Мы евреи.
Как ты смела это позабыть!
Маргарита Алигер

Известно, что надо обсуждать работу, а не автора. Поэтому личные сведения о нём, звания и прочее, дело ненужное. В то же время, любой автор чувствует некие моральные запреты на выносимые им на обсуждение темы. Для нас это означает, что нельзя всерьез писать о проблемах, которые автору неизвестны изнутри. Так, писать о кризисе в академической науке, ни дня в ней не поработав — это сплошная профанация. Наше выступления поневоле затрагивает ряд чисто национальных проблем. Наши фамилии наводят на мысль, что мы сторонние наблюдатели, и никогда не испытывали чувств и эмоций связанных с национальным вопросом. В силу этого мы вынуждены сказать, что наши корни растут оттуда же, откуда у многих посетителей сайта ЭНС. По материнской линии у одного из нас полно предков связанных с еврейским преподаванием. Это впервые пришлось почувствовать при поступлении в Университет в 1948 году. На второго члена нашего коллектива писали доносы в партком по поводу контакта с сионистами. Полагаем, что этих сведений достаточно, чтобы признать обоснованность нашего обращения к этой тематике. Тем не менее, об одном нашем национальном отличии надо сказать. Мы писали про материнскую линию одного из нас. По отцовской линии он украинец. Те, кто внимательно читал ранние труды А.Л. Янова, собранные ныне в замечательной трилогии: Россия и Европа. 1462 — 1923. М.: «Новый хронограф». В 3-х книгах, знают, что для русского национализма именно эти две национальности часто представляются главными врагами. Национальное угнетение имеет множество форм, и в этом смысле наш опыт, возможно, даже несколько богаче, чем у среднего посетителя этого сайта. Этими замечаниями мы и ограничимся.

Лучшее — враг хорошего

Политика в художественном произведении
подобна пистолетному выстрелу во время
концерта — также неуместна, но
заставляет с собою считаться.
Стендаль. «Красное и чёрное»

Толчок к написанию этого материала пришёл с неожиданной стороны. На сайте ЭНС появились несколько выступлений профессора М.А. Шлянкевича. Одно было реакцией на наш материал Менталитет и религия. Второе посвящено проблеме интеллекта евреев. Во втором выступлении была высказана интересная гипотеза о влиянии специфического еврейского религиозного обучения на национальный интеллект. Скорее всего, автором этой гипотезы следует считать Чарльза Мюррея (Charles Murrey). В ответе по поводу этого выступления упоминается и работа проф. В.С. Ротенберга, говорящая о роли религиозного обучения в формировании типа поведения. Однако, эту ссылку, вероятно, нельзя считать чётко сформулированной гипотезой. На этих авторов ссылается сам М.А. Шлянкевич. Лично он внёс существенное дополнение к гипотезе. Оно связано с эпигенетическим механизмом сохранения основных мыслительных действий, возникающих в результате длительного обучения. Это дополнение безусловно заслуживает интереса и дальнейшего исследования. В целом это только часть сложной, комплексной гипотезы. Поскольку М.А. Шлянкевич первым внёс её на сайт, его поневоле приходится рассматривать в качестве адресата при всех обсуждениях. Поскольку речь будет идти о критических моментах, мы подчёркиваем с самого начала, что большая часть из них относится отнюдь не к М.А. Шлянкевичу.
Попытаемся более чётко описать постановку вопроса, разбив её на отдельные утверждения. Первое утверждение: влияние внешнего окружения на популяцию проявляется в виде некоторых программ. Эти программы сохраняются не на обычном поведенческом информационном уровне, а на более низком. В то же время они отнюдь не переходят на самый низкий (базовый) — генетический уровень. Наличие таких промежуточных уровней сейчас признаётся во многих работах. В общем виде это обсуждалось и в нашем материале О взаимодействии объекта и окружения. Эту общую гипотезу дополнили две новых В результате получилась цепочка утверждений в виде сложной гипотезы. Она состоит из трёх утверждений. Первое мы только что отметили. Второе, которое связано с именем Ч. Мюррея, описывает один из механизмов возникновения программ на промежуточном уровне. Этот механизм — длительное специфическое обучение. Наконец третье утверждение, которое непосредственно высказано М.А. Шлянкевичем — это сам эпигенетический механизм сохранения того, что можно условно назвать поведенческими программами, реализующими ряд интеллектуальных действий. Суммарно все три утверждения и составляют новую сложную гипотезу. Эта гипотеза интересна и, на наш взгляд, перспективна для дальнейших исследований. В такой формулировке ориентировка на то, что механизм действия гипотезы проявляется применительно к определённой национальности может рассматриваться, как указание на некоторую область, где механизм действия гипотезы проявляется наиболее ярко. Длительный в течение ряда поколений процесс специфического обучения может существовать не только в вариантах религиозного воспитания. В этом случае привязка гипотезы к определённому народу может рассматриваться как выделение той области, где проверка этой сложной гипотезы перспективна в первую очередь. Именно так мы поняли эту гипотезу. Косвенные сведения подсказывали, что в этом плане мы, скорее всего, не были одинокими. Было очевидно, что вне зависимости от того, в какой мере подтвердятся эта сложная гипотеза в дальнейшем, само обращение к поиску механизмов формирования того, что условно можно назвать промежуточными поведенческими программами, следует считать коллективной заслугой всех авторов. Стремление проверить эту гипотезу может определить возможное направление дальнейших исследований. Будут ли полученные результаты такой проверки жёстко связаны с национальностью, как это предполагают авторы, большой вопрос. Мы полагаем, что такая зависимость, если она будет обнаружена, будет не столь определённой. Скорее всего можно будет говорить только об определённой тенденции. далее.
Становление новой гипотезы обычно проходит через несколько стадий. Первая — это первичная формулировка. Она часто связана с озарением (инсайтинг). Затем наступает следующая стадия — стадия поиска. Это отбор всех фактов и явлений, пригодных для подтверждения гипотезы. Различные обсуждения, критика и т.п. процессы очень полезны на этой стадии. Наконец, наступает третья, самая существенная, окончательная стадия. Гипотеза окончательно формулируется. Все нестрогие факты, недоказуемые соображения и просто слабо обоснованные моменты отбрасываются. Если окончательная формулировка гипотезы включает спорные обстоятельства, на это обязательно указывается её авторами. Только после этого, можно по-настоящему начать обсуждение и проверку выдвигаемых соображений. На наш взгляд, формулировка М.А. Шлянкевича соответствует переходу к этой, заключающей стадии формулировки гипотезы. Как следствие, возникает требование повышенной строгости и чёткости формулировок, их критического анализа и, главное, жёсткой отбраковки слабо доказуемых фактов. К слабым местам при этом нужно относить и те непринципиальные для основной идеи факты, которые могут вызывать ожесточённую критику и заслонить этим содержание новой идеи. Следовать этому пути нелегко, но это необходимо. Поэтому дальнейшие критические замечания имеют целью не выражение несогласия с гипотезой, а наоборот — они направлены на поддержку её основных идей в целом. Таким образом наша основная наша цель — это поддержка интересной и полезной идеи, а также скромная попытка наметить некоторые возможные пути её дальнейшего развития.
Желая поддержать гипотезу М.А. Шлянкевич при обсуждении своей статьи написал небольшое дополнение, которое также имеется на сайте ЭНС. В нём он сослался на ряд работ и дополнительных соображений. Эти соображения были первоначально высказаны в статье Ч. Мюррея, впоследствии также появившейся на сайте ЭНС. Там же имеются и литературные ссылки. Если говорить о дополнительных соображениях, то приходится признать, что это две новые гипотезы. Одна из них связана с представлением о частых близкородственных браках (имбридинге), свойственных древним евреям и описанным в Библии. Вторая гипотеза обычно называется позитивной селекцией. Её смысл в упрощённой форме сводится к тому, что еврейскую общину покидали чаще всего не самые интеллектуальные её члены. Наоборот, наиболее умные, продолжали оставаться в лоне этой общины. Эти две гипотезы не доказаны. Совмещение сразу трёх гипотез делает результат менее вероятным. Качественно поясним наше утверждение. Так если вероятность правильности некого предположения можно оценить, скажем, как 0,8, то сочетание его с еще двумя предположениями, также характеризующимися некоторой вероятностью, только уменьшает общую вероятность соблюдения такого сочетания нескольких гипотез. Мы полагаем, что это неудачный подход к обоснованию наиболее интересного момента. Как говорят немцы: Was ist zu das ist übrig. В вольном переводе это означает, что чрезмерное оказывается лишним. Тем не менее, обе дополнительные гипотезы на первый взгляд выглядят весьма заманчиво. Поэтому их также имеет смысл обсудить. Для того, чтобы это сделать, надо предварительно отметить ряд обстоятельств.

Как вписаться в новое окружение

Ни одна страна не пережила в прошлом веке
столько волн политической эмиграции. Ни
Германия, ни Аргентина, ни Италия, ни
Ирландия… Только Россия. Её эмиграция
была самой массовой….
Максим Соколов «Четыре волны»

Многие авторы ЭНС и посетители сайта, выехали из России. Все они не понаслышке знакомы с теми трудностями, которые встречают человека на новом месте. Максим Соколов, слова которого вынесены в эпиграф, не относится к авторам, взгляды которых мы разделяем. Тем не менее он справедливо отмечает, что поток эмимграннтов из России велик. Не случайно и он, и многие другие в России и за рубежом, уделяют серьёзное внимание проблемам современной российской эмиграции. Большинство исследователей основательно изучает причины отъезда и трудности процесса адаптациии к новой обстановке. Людям же успешно вписавшимся в новые обстоятельства внимания уделяют меньше. Тем не мнее и у них есть свои проблемы. Они очень разные. Мы хотим обратить внимание на одно обстоятельство — на работе для того, чтобы вписатся в окружение, часто приходится принмать новые правила игры.
Обратимся к исследовательской практике. В каждой стране методы исследовательской работы имеют свои особенности. Так, немецкий стиль во многом отличается от американского. Наш российский стиль тоже во многом иной. Как ни рассматривай проблему, российские исследователи нередко любят широкие обобщения, большой охват вопросов и т.д. В России смело заходят на «чужую территорию». Для многих тем широкий подход полезен и нужен. Однако, он связан с известными издержками. Михаил Штереншис, автор книги Евреи: История нации (Герцлия. Исрадон, 2008. 560 с.), столкнувшись с этой проблемой пишет: «Обширность темы заставляет пользоваться большим числом сведений. Они не являются результатом кропотливого анализа. Поэтому интересны результаты обобщений и гипотезы. Надёжность деталей не велика.». Об этом другими словами говорится и в книге М.Д. Голубовский — Век генетики: эволюция идей и понятий. СПб: Борей Арт, 2000. 262 с.:

Диалектика соотношения точности и правильности в развитии науки —
интересная философская и эпистемологическая проблема. Применительно к
биологии она глубоко обсуждается в работах А. Любищева. В области математической статистики и биометрии известна антитеза: увеличивая точность, мы теряем правильность, при стремлении к правильности, полноте картины излишняя точность может быть нежелательна. В философском и историко-научном аспекте проблема соотношения точности и правильности отражает две традиции в познании: стремление к математизации знания и натурфилософское стремление к целостности видения.
Точность описания связана с верифицируемостью, а правильность — с глубиной проникновения в суть явления.

Теперь несколько слов об американском научном стиле. В нём с очевидностью просматривается желание «не уходить со своей грядки и стараться никого на неё не пускать». В России аналогичная тенденция тоже есть. Так историк И.Н. Данилевский откровенно пишет о российских «учёных-грядочниках». В США подобный подход широко распространен. Однако, его ни в коей мере нельзя считать повсеместным. Тем не менее, к широким обобщениям учёные этой страны прибегают реже, чем это принято в России. Как у всякого явления, у такого подхода есть свои плюсы и свои минусы. Другая особенность западного стиля работы — обращаться только к англоязычной литературе и, по возможности, к публикациям в журналах с высоким импакт-индексом. Заглядывать далеко вглубь на Западе не очень любят. По этому поводу приведём цитату из уже упоминавшейся книги М.Д. Голубовского:

Немецкий генетик Мюллер-Хилл, автор вышедшей в 1996 г. книги об истории открытия оперонов у бактерий, сетует, что для молодых исследователей история науки как бы не
существует, и они не представляют себе длинного и извилистого пути,
приведшего к современному уровню знаний. В рецензии на эту книгу С. Бреннер
с характерным английским юмором пишет, что он придерживается иной точки
зрения: нет, история науки входит в круг интересов молодых молекулярных
биологов, но только они делят ее на две эпохи: последние два года и все
остальное до того.

Известный российский учёный Ю.В. Чайковский — широко эрудированный человек. Он преподаёт в Московском государственном университете и работает в Институте истории естествознания и техники РАН. В одной и своих последних книг он пишет, что за рубежом плохо знают интересные результаты, которые опубликованы на немецком и французском языках. Что же говорить о работах на русском языке?! Ведь этим языком за рубежом владеют очень редко. Естественно, что хорошие русскоязычные работы рано или поздно пробиваются к Западному читателю. Но не все, и не сразу. С печалью скажем о том, что многие наши бывшие соотечественники, попав в западные университеты, отбросили в сторону привычку читать научную литературу, издаваемую в России и в других странах СНГ. Мы знали об этом. Тем не менее, мы с величайшим удивлением прочли у М.А. Шлянкевича следующий пассаж:

Лет 15 или более назад в русскоязычной газете мне встретилась статья одного репатрианта из СССР, в прошлом селекционера. Я не запомнил его фамилии, но если он или знающие его откликнутся на это мое послание, буду очень рад знакомству, поскольку его статья произвела на меня, тогда еще только прикоснувшемуся к иудаизму, неизгладимое впечатление. Суть статьи вот в чем. Сидя в ульпане и изучая Тору, он вдруг увидел смысл слов «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его, Иуда родил Фареса и Зару от Фамари» и т.д. глазами селекционера. Сравнив первое впечатление с последующим изложением Торы, он обнаружил, что описанная в ней история еврейского народа точно соответствует схеме селекции сельскохозяйственных животных (искусственный отбор). Здесь и инбридинг – близкородственное скрещивание родных или двоюродных братьев-сестер, и его другая форма – обратное скрещивание (back-cross): отец-дочь (вспомните Лота и его дочерей), и аутбридинг – скрещивание отдаленных особей или даже видов (Ишмаэль); при этом свойство нового потомка сравнивают с родившимся в семейной линии (чудо рождения Иакова 90-летней Саррой), и при отрицательном результате «чужак» отбраковывается и изымается из дальнейшей селекции (похоже, Ишмаэль чем-то «не показался» Божественному селекционеру). Наконец, происходит образование базового гнезда с 12-14 детьми и последующий отбор одного-двух (10 потерянных колен). Так ли это было – никто не знает, но как фантастическое объяснение фантастического феномена это принять можно.
Прочитав выделенное цветом место, мы сразу же вспомнили, что все эти соображения давно опубликованы в России. Для простоты отсылаем интересующихся к одной из работ уже цитированного нами профессора М.Д. Голубовского: Библия, род Авраама и генетика. (Он-лайновый журнал «Вестник» № 13(220) 22 июня 1999 г.). Самое интересное, что в этой и других его работах об этих проблемах говорится практически то же самое, что сказано на сайте ЭНС. Со дня публикации указанной работы М.Д. Голубовского прошло более 10 лет. И эта работа осталась обойдённой, также как и классические работы видного генетика В.П. Эфроимсона. Опять же эти труды идут не вразрез, а в ту же сторону, что и обсуждаемый сейчас материал. Нельзя сказать, что русская научная литература полностью обойдена. В материалах М.А. Шлянкевича есть ссылка на уже упоминавшегося нами Ю.В. Чайковского. Однако, в целом, весь корпус прекрасных российских работ опущен. Отсутствие сведений о важных и выполненных на высоком уровне русскоязычных работах серьёзный недостаток. Это обстоятельство оставляет неприятный осадок, хотя сделанное замечание не влияет на нашу оценку основной идеи в целом.
Сделаем ещё одно замечание. Оно связано с фразой, которая в выделенной синим цветом цитате, дополнительно отмечена переходом к полужирному курсиву. В своём поясняющем выступлении М.А. Шлянкевич всячески открещивается от идей Разумного замысла и прочих прелестей креационизма:
Здесь мы сталкиваемся с идеями сторонников так называемого «Разумного замысла», или Intelligent Design (ID). Это направление креационизма утверждает, что отдельные признаки (например, физические константы) Вселенной и Жизни не могли возникнуть случайно, а для их объяснения необходимо внести понятие разумной первопричины. Эти идеи не приняты научной общественностью, а сам «Разумный замысел» объявлен в США псевдонаукой.
Однако, в дважды выделенном нами месте прямо говорится о том, что процессом селекции управлял Б-г. Если отбросить нюансы, то это означает, что у Б-га как раз и был разумный замысел. Кстати, и сам этот термин впервые появился в теории эволюции (проблема возникновения жизни на Земле). Делаемое нами замечание относится к неслучайной фразе. Далее можно прочесть:
То что мы видим сейчас, глядя на историю еврейского народа и его сегодняшнюю жизнь, подтверждает справедливое убеждение, что Бог сдержал свое обещание. Как Он это сделал? Бог дал еврейскому народу только две вещи: Тору со сводом законов и главную заповедь — неустанно изучать Тору и все наставления…

Так это ведь опять и есть разумный замысел! Скажем прямо: можно исходить из секулярных, как говорит М.А. Шлянкевич, позиций, можно исходить и из чисто религиозных. Обе позиции имеют право на жизнь. Тут вопросов нет. Единственное, что вызывает принципиальные возражения, — это попытка совместить в одной работе сразу оба подхода. Мы глубоко убеждены, что такое совмещение — это тупиковый путь исследования. В общем, здесь можно было бы поставить точку. Однако, необходимость более подробного рассмотрения основной гипотезы о роли обучения в формировании интеллекта, заставляет нас обратить внимание ещё на одну особенность, связанную с изменением обстановки, в которой живёт и работает любой человек, не обязательно иммигрант. Это связано с тем, что часто при изменении внешних условий люди испытывают особые познавательно-психологические стрессы.

Познавательные стрессы

И вспомните, Эйбаум, вы ведь тоже
не были в молодости раввином.
И. Бабель «Одесские рассказы»

В повседневной жизни стресс считают сугубо отрицательным явлением. В действительности же он может иметь, как отрицательное — дистресс, так и положительное — эустресс, влияние на организм. Жизнь без стресса нереальна и даже может привести к отрицательным последствиям. Во всяком случае наша жизнь — это непрерывная цепочка стрессов. Ребёнок испытывает стресс, когда узнаёт, что родители не всесильны, потом когда узнаёт, что люди смертны и т.д. Имеются и стрессы другого рода, их можно назвать педагогическими. В средней школе ученики изучают теплоёмкость газов и получают понимание о поступательных степенях свободы, определяющих теплоёмкость И вдруг на первом курсе Высшего учебного заведения они узнают, что это не вполне верно — теплоёмкость зависит ещё и от вращательного движения молекул. Наше знакомство с миром связано с непрерывным преодолением познавательных конфликтов и снятием соответствующих напряжений. В педагогике для этой цели нужны специальные стратегии. Они обеспечивают необходимый познавательный комфорт. Это описано в нашей работе: Формирование учебного плана и стресс (Человек и образование № 2(23), с. 24-27, 2010). В обыденной жизни также установились некоторые традиции, обеспечивающие разумную последовательность ознакомления человека с широко известными, но лично для него новыми знаниями. Если такая последовательность по каким-либо причинам нарушена, то у многих людей, которые неожиданно получают большую порцию незнакомых им ранее сведений, возникают непредвиденные реакции.
В советские времена большинство из нас было отлучено от части хорошо известной в остальном мире информации. Когда в начале нового века эта информация стала доступной, реакция на её получение иногда бывала весьма своеобразной. Для этого даже не надо было уезжать из страны. Мы сами получили некий микростресс, когда впервые узнали, что фраза «Кто не работает, тот не ест», которая давалась нам во время учебы, как одно из положений марксизма, оказалась словами из Евангелия. Когда в советские времена изучался период начала гражданской войны, в программу входила тема: Учение В.И. Ленина о войнах справедливых и несправедливых. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что понятие о двух типах войн вошло в обиход очень давно. О справедливом ведении войны говорил ещё Цицерон. Блаженный Августин писал:

Все же естественный порядок, направленный на мир и благополучие человека, требует от монарха власти начинать войну, если он считает, что это разумно. Тогда солдаты должны исполнить свой военный долг и действовать в интересах благополучия своего государства.

В этом плане многое также было написано и сказано для оправдания идеи крестовых походов. В общем теория справедливых и несправедливых войн имеет давнюю историю, опирающуюся на религию. Таких «открытий» у нас было не одно, и не два! Реакция наша была естественной — срочно поделиться с друзьями и знакомыми этими «открытиями», как-то учесть это в повседневной работе. Поэтому для нас нет ничего удивительного в том, что многие репатрианты, впервые прикоснувшиеся к иудаизму, были поражены темами и идеями Священных книг. Нам также понятно стремление многих из них ввести новые знания в свою практику. У одних это получается деликатно, у других навязчиво. Но это уже проявления личной индивидуальности. Во всяком случае сам факт потрясения от большого потока новой информации многое объясняет.
В свете только что сказанного мы обязаны ответить на вопрос о том, как мы понимаем проблему изучения священных книг. Лично мы считаем, что возможны следующие подходы:

Первый подход — чисто ортодоксальный. Тексты рассматриваются, в качестве данных свыше. Всё сказанное в них неизменно. Речь может идти только о правильном прочтении и истолковании. В текстах скрыта мудрость, которую желательно правильно понять. Этот известный подход существует независимо от нашего желания. К науке он прямого отношения не имеет, хотя некоторые аналогии и сопоставления возможны.
Второй подход — священные книги признаются в качестве культурного и литературного памятника. Можно изучать язык, словарный запас, пытаться определить, насколько это возможно, индивидуальные черты действующих лиц и безымянных авторов. При этом тексты и сюжеты должны сравниваться с аналогичными памятниками культуры и истории других народов. Скажем интересно сравнить сведения об исходе из Египта и тему блужданий Энея после падения Трои. Конкретных тем для исследования здесь великое множество.
Третий подход — тексты рассматриваются как спрессованный исторический и этнологический материал. Они исследуются с целью извлечь максимально возможное число сведений, которые должны подвергнуться сравнительному анализу. Успех Шлимана, раскопавшего Трою, исходя из предположения о реальных исторических событиях, лежащих в основе древнегреческого эпоса, подтверждает продуктивность подобного подхода. Его работы показывают также, какие неожиданности ожидают исследователя, становящегося на этот путь. Ведь Шлиман искал остатки одного города, а нашёл остатки девяти городов, расположенных в одном месте. При этом первый найденный им город, был не той Троей, которую Шлиман искал.

Нам более всего импонирует третий подход. На этом пути создана книга Зигмунда Фрейда: Моисей и монотеизм. Рассматриваемые в ней вопросы близки к обсуждаемой нами теме. Нам не очень понятно, почему о ней М.А Шлянкевичем не сказано ни слова. Из современных книг, написанных в этом же ключе, можно упомянуть книгу М.Л. Верба: Библейские легенды глазами геолога. СПб.: «Наука», 2008 г. 175 с. Автор этой книги, опираясь на библейские тексты описывает ряд интересных геологических явлений. Это прекрасное научное исследование. Параллельно в книге разбираются данных о возрасте патриархов. При этом высказана правдоподобная гипотеза об ошибках в понимании цифровых систем древнего мира, возникшая при первых переводах священных текстов на греческий язык. Сделанный автором анализ цифровых систем древнего мира интересен и сам по себе. Интересна и гипотеза М.А. Верба о роли подсознания в формировании представлений о Б-ге.
Научные методики, применяемые для анализа библейских тестов, могут сочетаться и с абсолютно противоположным подходом. Примером может служить книга Haim Shore: Coincidences in the Bible and in Biblical, Hebrew — iUneverse Inc, 2007. 340 p. Мы бы не занимались этой книгой, если бы проф. М.А. Шлянкевич не сослался на неё, как на материал, в каком-то смысле поддерживающий основную гипотезу. Основная идея книги Х. Шора — установление корреляции между словами Библии, означающим те ли иные понятия, и объективными числовыми характеристиками, связанными с этими же понятиями. Для этого используются числовые значения букв иврита, суммированных по словам. Физические и прочие материальные характеристики взяты из справочников или получены автором книги в результате консультаций. Для оценки корреляции используются хорошие статистические методы. Короче, если не вчитываться и не вникать в суть вопроса, то внешне всё выглядит очень убедительно. На самом деле, всё это некая имитация науки. Исследований такого типа известно очень много. Начались они ещё в древнем мире. Часто их начало связывают с Пифагором и пифагорейцами. Х. Шор подчёркивает, что его методы расчёта несколько иные, но это уже методика обработки. Сам принцип подхода к вычислениям, всегда один и тот же. Подобные расчёты не всегда связаны с иудаизмом. Так, аналогичным способом получено знаменитое число 666, а также и многое иное. Суть таких работ проста. Отбор анализируемых слов-поятий произволен. Математическая обработка в прочитанном нами материале тоже чётко не оговорена. Кстати, аналогичными методами можно написать слово СССР на иврите, и сосчитав получить то же самое число, что и для слова Египет. По правилам гематрии между этими понятиями есть связь. Значит репатриация и исход имеют глубокие аналогии. В книге корреляции часто строятся по трём точкам, что просто недопустимо. В упомянутой книге много внимания уделяется цвету. Для характеристики цвета используются «строгие» значения частот колебаний. На самом деле цвет вообще не физическая, а психофизическая характеристика, связанная с работой глаза (колбочки) и мозга. Ощущение того или иного цвета вызывается электромагнитными колебаниями в широком интервале частот. Поэтому характеризовать цвет одной частотой неправильно. Неправильно одновременно вводить в обсуждение спектральные цвета и такие цвета, которые не входят в спектр (серый, коричневый и т.д.). Внешне всё это имеет серьёзный вид. Здесь обманчива сильная методика, применённая к произвольно выбранным исходным данным. Мы по этому поводу сошлемся на слова нашего друга ныне уже покойного профессора А.Я. Нашельского. Он любил повторять: Математическая обработка и компьютер подобны мясорубке. Если в неё закладывать гнилое мясо, то хороших котлет никогда не получишь.
Приведём ещё один пример. Х. Шор, говоря о числе 72 пишет, что это особое число. Это число мудрецов переводивших библию на греческий и потративших на это ровно 72 дня и т.д. На самом деле, появление числа в Священных книгах 72 иное. В те времена десятичная система не применялась. Были известны системы с основанием 60 и 12. Следы этих систем сохранились в нашей современной жизни. Это: угол в 60 градусов, минуты и секунды времени, Восточный календарь 60=12х5: 12 животных и 5 цветов и т.д. В системе с основанием 12 роль величины 100 играет наше число 144. 72 ровно его половина. Это чисто символическое число. Ведь сорок сороков церквей в Москве вовсе не означает, что их было ровно 1600. Это просто значит очень много. Но Х. Шор идёт дальше. Для того, чтобы получить число 72 он складывает число букв в трёх современных алфавитах: иврит, греческий и английский. Иврит первый язык библии, второй был греческий. А дальше английский. Почему не латинский — третий по срокам язык Библии? «Обоснование» использования английского алфавита в том, что количество Библий, изданных на этом языке, наибольшее. Откуда эти сведения? Может быть Библий напечатано больше на испанском языке? Тогда, правда 72 не получится. Но ведь в начальный период распространения Библии на территории Англии в английском алфавите использовалось только 23 буквы (монах Бертфер), да и писалось тогда всё на латинском. Более того, если число букв в иврите 22 разделить на число дней творения 7, то с достаточной точностью получится число π. Кстати, 22/7, как отношение длины окружности к её диаметру нашёл ещё Архимед. Проф. Х. Шор на семинаре не выступал. Поэтому мы бы о его книге с удовольствием бы и не говорили. К сожалению, применение сильных математических методов к неверным посылкам — приём, который используется и в ряде других, цитируемых в поддержку гипотезы материалах. Вот это и печально — критику такой методики легко перенесут на критику изложенной на сайте ЭНС гипотезы. А это уже ни к чему.
У читающих этот материал естественным образом должен возникнуть вопрос о том, на каком основании мы, не генетики и не специалисты в библейской тематике, позволяем себе выступать с критическими замечаниями в этих областях. Только ли на своём секулярном мировоззрении мы основываем наши рассуждения? Ответ мы попытаемся дать в следующем разделе.

Полнота описания и общие приёмы исследовательской работы.

Ты вылечил девушку! – Старик задохнулся.
Но что ты понимаешь в болезнях!
Ты, невежда, шут и голодранец!
Я ничего не понимаю в болезнях,
зато я понимаю в девушках, —
ответил Ходжа Насреддин.
В. Соловьев «Возмутитель спокойствия».

Мы уже отметили, что эпигенетическую гипотезу можно сформулировать следующим образом. Между жёстко наследуемой генетической информацией и той информацией, которая накапливается в течение жизни индивидуума, имеется ещё промежуточный уровень информации. Он передаётся от поколения к поколению. С другой стороны он со временем может перейти на более низкий уровень наследуемой информации, которая записывается в генетическом коде. Этот уровень является некоей границей между чисто адаптивным быстрым приспособлением к окружающей среде и консервативным: сохранение свойств организма. Некие общие соображения на этот счёт имеются в нашем материале на семинаре. (Этот материал является перепечаткой статьи в Международном журнале прикладных и фундаментальных исследований 2011, № 8, с. 47-51). Как уже отмечалось несколько авторов подошли к этой гипотезе с разных позиций. Это обеспечивает повышение полноты описания. С другой стороны разные обоснования повышают и вероятность правильности гипотезы. Уже во время литературной правки этого материала на сайте ЭНС появилось выступление доктора Э. Менджерицкого. В нём фактически также идёт речь об иерархических уровнях информации в мозге. Это косвенно согласуется с тем, что только-что сказано. Вообще же эти идеи впервые, насколько нам известно, стал развивать профессор Е.А. Седов. Он ввёл для описания этого явления термин иерархическая компенсация. Это явление называют Теоремой Седова.
В ряде выступлений на сайте ЭНС для обоснования обсуждаемой гипотезы привлекаются дополнительные соображения. Мы рассматриваем их не с позиций генетики или с позиций текстологического изучения священных книг. Здесь мы дилетанты. Однако, возможен ещё один подход. Он исходит из того, что как бы ни различались между собой области исследования и используемые приёмы, любое исследование должно подчиняться ряду общих законов. Эти законы и правила изучаются наукой, называемой Методика исследовательской работы. Так называется учебный курс, преподающийся в ряде российских университетов. На грани 80-90-х годов прошлого столетия мы принимали участие в создании программ этого курса и написали книгу: В.Н. Романенко, А.Г. Орлов, Г.В. Никитина Книга для начинающего исследователя-химика — Л.:Изд. «Химия» ЛО. 1987. Подобные книги известны и на Западе. Идеи общих методических подходов к любому исследованию имеют давнюю историю. Отсчёт можно вести от Аристотеля с его Логикой. Лично мы для себя за начальную точку берём труды Ф. Бэкона и, конечно же, Р. Декарта с его Рассуждением о методе.
В общей методике исследования известно много общих законов. Подразумевается, что эти законы всем известны и поэтому никогда не нарушаются. Мы не можем взять на себя смелость кратко сформулировать здесь все основные правила, которым должно подчиняться исследование. Однако, мы укажем на несколько широко распространённых ошибок. К ним, в частности, относится:
Использование взаимно противоречивых допущений;
Нечёткость в формулировке исходных предположений и аксиоматики;
Перенос результатов в область, которая не отвечает исходным предположениям;
Выборочный (произвольный) отбор данных;
Избыточное, а иногда, наоборот, недостаточное количество используемых сведений;
Отсутствие согласования с данным для смежных и перекрывающихся ситуаций;
Отсутствие сведений о других работах, выполненных в исследуемой области;
Произвольное и необоснованное истолкование результатов.

Оценка исследования с этих позиций позволяет взглянуть на обсуждаемую гипотезу под новым углом зрения. Однако, прежде чем переходить к намеченной программе изложения, следует ответить ещё и на вопрос о соотношении чисто религиозного (ортодоксального) и рационального (атеистического) подходов к проблеме.

Разные подходы к описанию Вселенной

Человек лишь тростник, самый
слабый по природе, но он мыслящий
тростник.
Блез Паскаль «Мысли».

Человек отличается от животных наличием разума. Это проявляется в том, что человек способен и стремится рассуждать об отвлечённых вещах, а также в том, что он пытается понять самого себя, то есть обладает рефлексией. Для нас существенно ещё одно обстоятельство — человек способен передавать опыт, усвоенный одними особями, другим особям. Речь идёт об опыте, который не закреплён в наследственных механизмах. Способность к рефлексии и отвлечённым рассуждениям позволяет человеку на основании полученной информации строить предсказания на будущее и, хотя бы частично, объяснять прошлое. Это изложено в книге: Дж. Палмер, Л. Палмер Секреты поведения Homo Sapiens. Эволюционная психология (L.K. Palmer, J.A. Palmer The Ultimate Origins of Human Behavior. Evolutionary Psichology) — СПб.: Прайм-Еврознак, 2007. Предсказать очень далеко вперёд, так же, как и оценить то, что было очень давно, ни один человек не может. Он также не может разобраться во всей сложности наблюдаемой Вселенной. Это заставляет его строить упрощённые модели. Эти модели имеют ограничения, прежде всего, времéнные. Любая модель, любое объяснение действительности опираются на некоторые недоказуемые понятия или аксиоматику. В конечном итоге эта аксиоматика исходит из интуиции. По мере развития знаний об окружающем мире набор аксиом меняется. Тем не менее, всегда в базовых положениях о свойствах Мира всегда есть некая недоказуемость. Онаь присутствует в рассуждениях любого человека. Одно из главнейших различий личной аксиоматики — это поиск объяснений не до конца понятого или известного лишь частично.
Итак, человек не всё знает и строит упрощённые модели. При этом допускается, что всегда есть некоторая непознанность, которая со временем хотя бы частично может быть объяснена. Это источник научного подхода. Второй способ объяснения — это наличие некоторой неизвестной, обычно всё знающей субстанции. Сама по себе она считается непознаваемой в принципе. Такой подход является основой религиозного мировоззрения. То, что мы только что в упрощённой форме сказали, давно известно: и наука, и религия имеют своей целью одни и те же вопросы, но исходные положения для ответа на них разные. В согласии с гуманитарным пониманием теорем Геделя, можно сказать, что получить ответ на вопрос о правильности одного из этих подходов, находясь внутри системы человек — знание, в принципе невозможно. Нам здесь достаточно признать существование этих двух подходов к пониманию Вселенной.
В плане выявления эволюционных факторов для возникновения религиозного мировоззрения сейчас сделано очень много. Сошлёмся на работы с сайта: http://ethology.ru/library. Вот несколько выписок :

Иногда эволюция мозга приводит к формированию очень странного поведения, на первый взгляд необъяснимого. Например, в большинстве человеческих сообществ формировались системы религиозных верований, и многие из них сохранились до наших дней. Тот факт, что религии создаются и поддерживаются, говорит о том, что они приносят коллективу какую-то пользу.

Новая наука, эволюционное религиоведение, предлагает два основных подхода к объяснению существования религии. Её можно рассматривать как побочное следствие эволюции каких-то других психических функций или же как полезную адаптацию. Эти два подхода не являются взаимоисключающими.
Человеческие детёныши проявляют большую способность к индоктринации, то есть к безоговорочной вере в любые тезисы, предложенные взрослыми. При прочих равных гораздо безопасней, удобнее, быстрее учиться у взрослых, чем на своих собственных ошибках». Дети, склонные верить взрослым на слово, лучше выживают и передают свои гены, ведь они не станут есть красивые ядовитые ягоды, если родители запретили им это делать. в.
…. важная предпосылка для формирования религии — это образование крупных сообществ, в которых не все люди знают друг друга в лицо. Пришлось искать способы поддержки больших групп. Одной из таких адаптаций, по-видимому, стала способность распознавать и высоко ценить сложные дорогостоящие и трудноподделываемые сигналы, смысл которых “я свой, я один из группы, я один из вас, мне можно доверять”. И религии могли использовать это свойство психики для своего распространения.».
Важно отметить то, что с течением времени знания человека о Вселенной увеличиваются. Поэтому новые сведения, законы и понятия должны постоянно вводиться, как в систему научных, так и в систему религиозных взглядов. Это просто сделать когда вводятся сведения, которые просто дополняют и расширяют уже имеющийся набор знаний и понятий. В то же время в потоке новых сведений имеются и сведения так просто не входящие в уже сформированную систему знаний. Среди них есть и ошибочные, и спорные, и принципиально новые факты и явления. Новые явления поддаются правильному истолкованию не сразу. Появление же новых знаний, идей, различного рода этических и других новых понятий происходит постоянно. Поэтому процесс их распознавания и обсуждения идёт непрерывно. Он не прост и во многом драматичен. Ещё более сложно введение новых положений в уже существующую систему.
Поясним ситуацию легко понимаемой аналогией. Где-то в начале 50-х годов прошлого века на одном из автозаводов СССР запустили конвейер для сборки новой модели грузовых автомобилей. И сам конвейер, и технология, и конструкция машины были не вполне совершенны. Доработка шла постоянно, и все полезные предложения немедленно внедрялись в практику. Вскоре обнаружилось, что постоянное внедрение в практику даже самых выгодных предложений нельзя делать непрерывно, так как это серьёзно нарушает производственный процесс. Было решено останавливать конвейер раз в квартал, и тогда сразу в течение двух-трёх дней внедрять сразу все новшества. Естественно, что при всех благих намерениях невозможно спланировать внедрение новых понятий ни в научное, ни в религиозное мировоззрение. Это процесс спонтанный. Он проявляется в форме научных революций по терминологии Т. Куна. В религиозной сфере это проявляется в виде появления новых религий, ересей и даже религиозных войн. На разных этапах человеческой истории драматичность этих событий и пути снятия противоречий были разными.
Сложившиеся научные и религиозные понятия, то есть аксиомы, в