В.Н. Романенко, Г.В. Никитина

Описывается история и характер организации работы городских железных дорог. Приводятся история вопроса, описание некоторых организационных принципов, практические примеры.

Люди нашего поколения, то есть те, кто  родился в конце 20-х, начале 30-х годов,  хорошо помнят, как в нашу повседневную жизнь входило множество  различных нововведений, которые ныне воспринимаются, как вполне естественные. Так, даже обычная радиотрансляция  —  знаменитые «чёрные тарелки» — появилась,  только во второй половине 30-х годов. В Cанкт-Петербурге это был приблизительно декабрь 1936 года. В памяти одного из нас сохранились впечатления от такой транспортной новинки, как троллейбус. Люди выстаивали огромные очереди только для того, чтобы прокатиться на этом невиданном ранее транспорте. Это перечисление легко продолжить.  Нынешним взрослым и детям всё это кажется обыденностью.  Естественно, что такие технические средства передвижения, как автобус или железные дороги, воспринимаются, как существующие с незапамятных времён. На самом же деле это не так.

Железнодорожный транспорт появился на грани XVIII—XIX веков. В промышленности колейные дороги с канатной, например, тягой применялись уже в конце XVIII века. Однако истинным рождением железных дорог принято считать использование паровой тяги на колейном транспорте.  В 1825 году в Англии Д. Стефенсон впервые применил паровую тягу на линии общего пользования Стоктон — Дарлингтон, протяженностью в 21 км. Затем началось бурное развитие железнодорожного транспорта. Первая железная дорога в США была открыта в 1830 году. В 1832 году железная дорога была открыта во Франции, в 1835 году в Бельгии, в 1837 году в Австрии. Не отставала и Россия. В 1837 году была открыта линия длиной в 27 км., которая соединяла Санкт-Петербург  (Царскосельский вокзал) с Царским селом. Она сравнительно быстро была продлена до Павловска. Тупиковый вокзал этой линии с поворотным кругом для паровозов, так называемый Павловск I, просуществовал до начала последней войны. Железная дорога Петербург — Москва, открытая в 1851 году, была одной из наиболее протяжённых дорог в мире в этот период.

Известно, что в 50-е годы, когда в бывшем Советском союзе шла активная борьба за «приоритет» русской науки и техники, во многих изданиях говорилось о более раннем развитии железных дорог в России. При этом часто упоминались имена братьев Черепановых, Ярцева, Фролова. Надо сказать, что такие утверждения, несмотря на их крайнюю тенденциозность, возникли не на пустом месте. Ни одно изобретение не возникает из ничего и предшественников любой технической новинки часто отыскать не очень трудно. Это тем более просто в тех случаях, когда спор идёт о  технических понятиях без использования точных определений. При желании технические прообразы железных дорог можно найти и в более далёкие времена. Действительно, железная дорога определяется, как колейный транспорт с механической тягой. Однако, используется и термин «конно-железная дорога» (конка). Если же идти от понятия колеи, то можно вспомнить, что уже в древнем Риме для того, чтобы колёса повозок не скользили по мощёным дорогам, в дорожном покрытии делались специальные желоба, то есть своеобразные колеи. Тут можно найти и  идею железнодорожного транспорта, и идею одного из первых стандартов — на расстояние между колёсами. Мы отнюдь не хотим рассказывать об  этих интересных вопросах. Наша задача обсудить некоторые перспективы использования внутригородского внеуличного железнодорожного транспорта для организации массовых сообщений.

Самые первые железные дороги строились от одного конечного вокзала до другого такого же вокзала. Вокзалы  эти, естественно, были тупиковыми и обычно располагались на окраинах городов. Период бурного строительства железных дорог — это и период быстрого роста городов. Сравнительно быстро вокзалы от окраин городов переместились вглубь. Возникли так называемые «глубокие вводы». Одновременно длина железных дорог увеличивалась, и большая часть вокзалов перестала быть тупиковой. В результате в городах появилась возможность использовать железные дороги не только для пригородного, но и для внутригородского сообщения.  Уже в конце XIX века возникли специализированные уличные и внеуличные железные дороги. Их специфика отражена и в их названиях, употребляемых во многих европейских языках. Многие из этих названий перешли, а сейчас и внедряются, в русский язык.  Нашей целью в этой статье является обсуждение тех внутригородских сообщений, которые в последние годы в некоторых популярных статьях в нашей периодической печати обозначаются, пришедшим из немецкого языка, словом «Эс-бан» (S-Bahn).  Этот термин достаточно удачен, и, скорее всего, он привьётся на нашей почве. Немецкий язык достаточно точно отражает в своём словарном фонде специфику железных дорог. Так, обычная железная дорога (Eisenbahn   или просто Bahn) — так и переводится «железная дорога». Трамвай — это Straßenbahn — «уличная железная дорога»  и так далее.  Кстати сказать, уличная железная дорога не обязательно использует электрическую тягу. Не говоря об уже забытой конной тяге, можно вспомнить канатные и зубчатые уличные колейные дороги. Канатная уличная дорога до сих пор, как историческая реликвия, сохраняется в пригороде Сан-Франциско Окленде. Используются канатные дороги  и в городах, которые расположены в сильно пересечённой местности, например, в Тбилиси.

Уже в конце XIX века возникла и стала широко применяться идея создания специального внеуличного пассажирского внутригородского сообщения. Этот транспорт получил название метрополитена или попросту метро. В переводе с ряда европейских языков это буквально означает городская, столичная железная дорога. Слово метрополитен греческого происхождения. В греческом языке слово «метрополис» означает «главный город», «столица».  Англичане часто называют метро underground а американцы subway.  В обеих случаях это переводится, как  «подземка».  Примерно тоже название — Untergrundbahn — подземная железная дорога — имеется и в немецком языке. Такое полное название используется в немецком разговорном языке редко. Практически официальным названием является U-Bahn (У-бан). Синий прямоугольник с большой белой буквой U обозначает входы в метро. Однако, если мы посмотрим на карты или транспортные схемы больших немецких городов, например, Кёльна или Бонна, то мы увидим на этих картах те же значки, хотя метро в нашем пониманиии  в  этих   городах  отсутствует. Оказывается, что термин

U-Bahn  используется и для обзначения другого вида внутригородского транспорта: подземного трамвая. В одном из немецких детективных романов для обозначения подземного трамвая нам встретилось название, которое можно перевести как «дорога под мостовой». Его тоже можно сократить, как  U-Bahn.  Подземный трамвай отличается от метро и подвижным составом — это обычные вагоны трамвая —  и питанием: напряжение подаётся с помощю контактного провода, а не от третьего рельса, как в обычном метро.  Для России подземный трамвай редкость. Пожалуй только в Волгограде под главной городской магистралью, идущей параллельно Волге, проходит линия такого трамвая. Во многих же европейских странах подземный трамвай не редкость. Например в Кёльне около главного вокзала можно сесть в одну из линий такого трамвая. Пройдя под центральной частью города, эта линия выходит на поверхность. Здесь трамвай первращается в междугородний и пройдя до Бонна (около 30 км.) снова уходит в центральной части города под землю, а затем, проехав центральную часть города с главным вокзалом, снова поднимается на поверхность.Таких линий, соединящих эти два города две. На поверхности эти трамвайные поезда движутся по обычнным путям, никак не отделённым от улицы. Такой транспорт в Европе распространён достаточно широко.

В отличие от  трамвая,  линии метро, по крайне мере в России, редко поднимаются на поверхность. При этом  на наземных участках  пути отделены от улицы. Таким образом, метро можно считать, в первую очередь, туннельным транспортом. Первая в мире городская туннельная пассажирская железная дорога, длиной в 3,6 км. была построена в 1860—1863 годах в Лондоне. Она пролегала в туннелях мелкого заложения и использовала паровую тягу, что, по вполне понятным причинам, крайне неудобно. С 1890 года в Лондоне начали строить туннели глубокого заложения. Очень быстро завершлся и перход метрополитена на электрическую тягу. Это избавило метро от проблем удаления из туннелей дыма и газов. В Париже открытие метро было приурочено ко Всемирной выставке 1900 года.  Первые 10 километров были пущены 16 июля 1900 г. Интересно отметить, что основная часть линий парижского метро (около 75% длины от линий 1984 года) была пущена в эксплуатацию до  I-й мировой войны.  Строительство парижского метро связывают с именами инженера Фюлжана-Бенвелю, получившего за эту деятельность ордена Почётного легиона 4-х степеней, и архитектора Гектора Гимара.

История строительства метро в разных странах, в том числе и в России, достаточно интересна. Однако, не она является нашей главной темой. Вернёмся немного назад. Вторым городом мира, в котором было построено метро, был Нью-Йорк.  Здесь метро было открыто на грани 70-х годов XIX века.  В Нью-Йорке метро строилось и в туннелях, и на металлических эстакадах. Последние располагались на уровне вторых этажей зданий. При этом движение поездов по эстакадам осуществлялось на паровой тяге. Со временем из-за шума при движении поездов по эстакадам  эти линии в Нью-Йорке были ликвидированы. Тем не менее во многих городах, в частности, в Берлине ситема линий метрополитена включала в себя как подземные, в тунеллях, так и наземные — на эстакадах и насыпях. Если взять какую-либо книгу конца 40-х — начала 50-х годов, например второе издательство Большой советской энциклопедии, то мы прочитаем там, что метро —  это сочетание подземных линий в туннелях и наземных на эстакадах.  Сейчас так практически не говорят. Как мы писали выше, для наземных внеуличных железных дорог у нас сейчас стали использовать термин Эс-бан.  Насколько правильно такое название для  наших целей не так уж и важно.

И термин, и развитие системы внеуличных городских железных дорог именно в Берлине заставляет нас более подробно описать и историю возникновения, и структуру этого вида городского транспорта именно на примере Берлина. Если взять карту Германии, или же, что даже лучше, схему основных железных дорог этой страны, то легко увидеть, что линии железных дорог как бы стягиваюся к этому городу в виде двух вееров — одного с восточных направлений, а другого с западных.  Сложилось ли это естественным путём само по себе, или же это связано со строительством в конце XIX века берлинского железнодорожного диаметра, сейчас сказать трудно. Во всяком случае, линии, идущие к Берлину с юга и с севера, вдали от города стягиваются в эти два веера. Окружён Берлин и кольцевой железнодорожной магистралью.

Веерное расположение железндорожных линий при подходе к большим городам встречается часто. Достаточно сказать, что линии всех дорог, которые подходят к четырём из пяти городских вокзалов нашего города, также представяют из себя веер, который раскрывается в южных направлениях. Северный веер сходится к Филяндскому вокзалу, который в современном виде возник из слияния трёх вокзалов: от линии на Выборг—Хельсинки, Приморской линии (на Сестрорецк) и вокзала Ириновской ветки. Можно привести   схожие примеры и для других городов.

Железнодорожные линии, подходившие к Берлину с восточных и западных направлений, стягивались к двум вокзалам. Сравнительно быстро возникла и была реализована идея соединить эти вокзалы внутригородским диаметром. Один из этих вокзалов, Восточный, во времена разделённой Германии стал Главным вокзалом. Внутригородской железнодорожный диаметр и сейчас проходит через Берлин практически в направлении Восток—Запад почти параллельно и на не очень большом расстроянии от главных городских магистралей: Унтер ден Линден и улицы 17 июня.  Естественно, что с появлением диаметра, возникла возможность транзитного движения поездов дальнего слдования через центр Берлина. Самое интересное, однако, связано с другим. По пути следования через Берлин поезда дальнего следования делают несколько (4—5) остановок, на вполне равноправных по своим возможностям вокзалах. Эти вокзалы распложены в центральной части города. Более того, поезда, заканчивающие движение в Берлине, всё равно проходят через  все вокзалы центральной части города. Трудно на словах оценить насколько это удобно. Вероятно, в дореволюционные времена поезда задерживались на этих городских вокзалах достаточно долгое время. Возможно, что это было связано со сменой локомотива. Во всяком случае во многих воспоминаниях деятелей Российской империи приходилось встречаться с рассказами о том, как выйдя из поезда, шедшего из Петербурга в Париж или же в Мадрид (был такой знаменитый Северный экспресс), можно было проехаться по городу и догнать поезд у другого вокзала. Сейчас стоянки кратковремены и подобные развлечения попросту невозможны.

При постройке берлинского диаметра была также создана цепочка вокзалов, на которых поезда дальнего следования не останавливались. Эти вокзалы расположены, особенно в самом центре города, очень густо. В ряде случаев расстояние между ними составляет несколько сот метров.  Соответственно, на этих вокзалах, также как и на вокзалах дальнего следования, начали делать остановки поезда внутригородского сообщения.  Это и было началом внутригородскоо внеуличного желенодорожного транспорта — Эс-бана. Долгие годы движение по этим линиям осуществлялось с помощью паровой тяги. Маленькие паровозики, многие из которых  вместо тендера имели только ящик, расположенный позади будки машиниста,  тащили   за  собой  несколько   вагонов. Те,  кто в конце  40-х годов бывали в Риге, могут припомнить такие паровозики. Они работали на линиях, соединявших Ригу со взморьем (Юрмалой).  Посёлки, образовавшие Юрмалу, расположены густо и станции этой железнодорожной линии располагались очень близко друг от друга. В этом смысле сходство с берлинским транспортным диаметром было очевидным. При электрификации пригородного сообщения под Ригой некоторые из этих остановочных пунктов, например Авоты, были ликвидированы, чтобы ускорить среднюю скорость передвижения. Сейчас с этим (паровым) типом локомотивов можно ознакомиться в музеях или же изучая сериию игрушечных моделей железных дорог, которая столь популярна в Германии. Снимки станций Эс-бана с маленькими паровозиками можно также увидеть на практически постоянной выставке, которая расположена в ресторане Макдональдс на Александерплатц в самом центре Берлина.

Внутригородские железные дороги составляли и поныне составляют единую транспортную  систему этого города, включающую в себя и линии традиционного туннельного метро.  Роль центрального внеуличного диаметра в этой сети очень велика. Основные линии Эс-бана сходятся к двум большим узловым станциям, которые расположены  на западном и восточном концах внутригородского диаметра. Эти стании так и называются Westkreuz  и Ostkreuz, то есть западный и восточный узлы. Особенно впечатляет восточный узел, где поезда останавливаются на трёх расположенных друг над другом уровнях.  Если взглянуть на схему линий, которая бесплатно раздаётся в кассах всех станций, то можно увидеть, что большая часть линий Эс-бана проходит через центральный диаметр. От обоих узлов эти линии   расходятся  в  разных   направлениях.   Линии  же  метро  —  У-бана — как бы дополняют эту сеть. Многие из них подходят к диаметру с севера и юга, образуя вместе со станциями Эс-бана большие пересадочные узлы в самом центре города, например на Александерплатц. Кстати отметим, что в истории городского транспорта эта площадь известна ещё и тем, что на ней, впервые в  мире, для регулировки уличного движения был использован светофор. Чтобы не вызывать неверных представлений скажем, что число линий Эс-бана и У-бана практически одинаково: около 10 в обеих случаях.

Развитие сети внутригородски внеуличных железных дорог, опирающихся на внутригородской диаметр,  стало ещё более активным после объединения Германии. Начали восстанавливаться и расширяться вокзалы (станции) в центре, там, где в послевоенные годы сообщение практически исчезло из-за берлинской стены. Восстановлена линия в южной части города, параллельная диаметру. Строительство аналогичной меридиональной линии заканчивается, или может быть уже закончено,  и к северу от  главного диаметра. В центре в направлении от станции Фридрихштрассе возникла, направленная с юга на север линия (S-2 и S-25). В южном направлении она частично проходит в туннеле мелкого заложения. Иными словами, роль этого вида пассажирского сообщения возрастает с каждым днём.  Надо отметить, что проходящие через центр города или рядом с ним пассажирские железнодорожные линии вещь, достаточно распространённая. Достаточно вспомнить Москву, где через центральную часть города проходит железнодорожная линия, по которой пригородные поезда переходят с рижского на курское направление. Есть возможность прохождения поездов и на линии, идущие от Белорусского вокзала. Те, кто хорошо помнят Ригу последних лет, прекрасно знают, что после объединения двух вокзалов и электрификации пригородного сообщения, появились пригородные  маршруты, пересекающие центральную часть города и расходящиеся по разным направлениям. При этом поезда приходили с одного направления, проходили через город и уходили в новых направлениях. Они использовались и для внутригородских поездок. В Санкт-Петербурге, хотя диаметральных маршрутов пригородного движения практически нет, многие глубокие вводы железных дорог используются для внутригородских сообщений. В 1999 году в одной из Петербургских газет  о таком пассажирском сообщении, которому соответствовали новые тарифы, говорилось, как о создании Эс-бана. Безусловно и о тарифах, и о возможности более широкого использования пригородных железнх дорог для целей внутригородских сообщений. можно говорить, как об определённом прогрессе. Тем не менее, это ещё нельзя назвать настоящим Эс-баном.  Последний — это не только технические возможности, но и реализация ряда принципиальных организационных и административных мероприятий, о которых у нас в России пока ещё нет и речи. Поскольку вопрос о развитии внеуличного городского железнодорожного сообщения весьма перспективен, постольку именно особенности организации такого сообщения хотелось бы обсудить в первую очередь.

Начнём с того, что сама расшифровка общепринятого сокращения S-Bahn не вполне однозначна. В этом легко убедиться, разговаривая с коренными жителями, Германии. Термин этот для них настолько привычен, то они обычно задумываются, когда им задаёшь вопрос о том, какое же словосочетание кроется за  сокращением Эс-бан.   Чаще всего говорится, и это подтверждается словарями, что сокращается слово Stadtbahn — городская железная дорога. Однако, можно встретить, например на карте Берлина, выражение Schnellbahn —  быстрое  или скорое сообщение. Это слово часто применяется для одновременного обозначения всей сети и метро, и внутригородских железных дорог.  Куда более интересно, однако, иное.  Эс-баном в Германии называют два довольно близких по существу, но всё же разных типа пассажирского движения.  Вся Германия с точки зрения железнодорожного сообщения разбита на серию округов, в основном соответствующих границам земель, из которых состоит Федеративная Республика. В пределах каждого округа имеется система железнодорожного сообщения, которая именуется Эс-баном. В нашем понимании — это пригородные или местные электропоезда. Подвижной состав в этих поездах: электровоз и, обычно, 4 вагона, в основном 2-го класса. Для движения в обратном направлении в последнем вагоне имеется специальная кабина. Таким образом очень часто можно увидеть необычный для русского взгляда поезд: вагоны, которые толкаются расположенным сзади электровозом. В последние годы в практику вошли двухэтажные вагоны. В этих случаях поезд состоит из локомотива и двух вагонов. Поезда такого Эс-бана имеют частые остановочные пункты. Однако, их основным отличием является тарифная система, к описнию которой мы перейдём чуть далее. В некоторых случаях, например в воскресные и праздничные дни, используются и специальные маршруты. которые двигаются только в пределах городской черты. В Кёльне такой маршрут даже не имеет номера, а просто называется «Сити-бан». В Берлине и связанной с ним земле Бранденбург (они соотносятся также, как Санкт-Петербург и Ленинградская область)  такой тип пердвижения также существует. Однако он называется иначе: Regionalverkehr, что может быть переведено как «Региональное движение». Термин же  Эс-бан используется в Берлине только для внутригородского сообщения. Оно частично выходит за пределы города, но только на очень короткие расстояния.   Это движение имеет более густую сеть остановочных пунктов по сравнению с региональным транспортом. Однако, главное его отличие — это совершенно иной подвижной состав.  В Берлинском Эс-бане используется не контактный провод, а третий рельс, как в метро. Также, как и в метро, в вагонах есть двери в средней части,  Однако, вагоны Эс-бана имеют большую ширину, чем вагоны берлинского метро. Поезда  этого Эс-бана управляются по так называемой системе многократных единиц, то есть они компонуются из двухвагонных вагонмоторных секций. Секции собираются по 4 вагона. Есть короткие поезда из 4-х вагонов и длинные, обычные, из 8 вагонов.  Ещё в вышедшем в 1947 году учебнике Писарева «Городской транспорт» можно было прочитать. что система моторвагонных секций перспективна для городского и пригородного движений, так как при уменьшении пассажиропотока после окончания часов пик, эти поезда могут быть расцеплены и превращены в более короткие. Целесообразность такого подхода очевидна. Тем не менее за более чем 50 лет, которые прошли после выхода этого учебника, нигде в России или в бывшем СССР наблюдатьь такого оперативного изменения длины поезда в течение дня нам не приходилось. В Берлине же с этим приёмом в поездах Эс-бана приходится сталкиваться очень часто. Весной 1999 года нам часто приходилось возвращаться относительно поздно домой из центра города до станции Эйхвальде. На предыдущей станции Грюнау расположен парк вагонов Эс-бана. Подъезжая к этой станции мы обычно слышали предложение перейти в 4 первых вагона. После этого 4 последних вагона отцеплялись и уходили в парк. Езда продолжалась в укороченном поезде. Чаще, однако,   уже заранее на другой стороне платформы этой станции стоял  четырёхвагонный состав,  в который и производилась пересадка. Всё это занимало не более 1 – 2 минут времени.

На самом деле всё же отличия Эс-бана от обычных линий пригородного сообщения связаны не с чисто технической стороной. а с организационными принципами. Билеты на этот транспорт — это  билеты внутригородского сообщения, а отнюдь не обычные билеты железной дороги. Во многих западных странах, а в Германии этот подход развит повсеместно, пассажир внутригородского транспорта приобретает билет не на определённый вид транспорта для определённой поездки, как  у нас, а билет, который условно можно назвать «от точки до точки в определённое время».  Зимой 1993/94 года мы жили и работали в местечке Порц-Ванхайде, административно входящем в Кёльн. По выходным мы иногда ездили в гости к друзьям, жившим недалеко от Кёльна, но по другую сторону от его центра, в городке Леверкузен. Нам надо было добираться на автобусе до станции Эс-бана, затем на поезде до центрального вокзала в Кёльне. Там мы совершали пересадку на другой маршрут Эс-бана до станции Леверкузен-митте, где вновь пересаживались на автобус. Все эти перемещения оплачивались единым билетом на городской транспорт (от одной зоны, обозначавшейся буквой, до другой зоны). При поездке в Бонн из того же местечка дорогу можно было варьировать в пределах одного билета. Можно было ехать  поездом Эс-бана до вокзала в Кёльне и оттуда междугородним скоростным трамваем, проходящим, как мы уже писали,  в обоих городах под землёй. Можно было, однако, ехать на Эс-бане  совершенно в другом направлении — до станции Зигбург и там пересаживаться на другой междугородний скоростной трамвай. Расстояния в обеих случаях были примерно одинаковы и билет давал право ехать по любому из возможных направлений, не отклоняясь от них, то есть не удлиняя дороги. В момент покупки на билете автоматически фиксировался её момент Это делалось с точностью до минуты. Билет был действителен определённый промежуток времени. Этот промежуток зависел от расстояния. Времени с небольшим запасом хватало как раз для того, чтобы добраться до нужного места. Следует сказать, что в Берлине система более простая: билет на единичную поездку в городском транспорте действителен в пределах указанной зоны в течение двух часов. При известной сноровке это позволяет съездить в центр, совершить покупку и вернуться обратно. Подобная билетная  система широко применяется и во многих других европейских странах. Именно включение в подобную тарифную схему  поездов Эс-бана, как в пригородном, так и в чисто внутригородском варианте, делает этот вид транспорта принципиально отличным от обычного пригородного сообщения, поезда которого проходят через город.

Имеются и другие особенности организации движения, которые превращают Эс-бан в особый вид транспорта. Хорошо известно, как перегружены автомобильным транспортом центральные части больших европейских городов. Даже платная парковка перерастает часто в сложную проблему. По этой причине в Германии вблизи многих окраинных и загородных станций Эс-бана созданы специальные автостоянки — P+R. На различных схемах они часто называются  «стоянками для гостей Эс-бана». Стоянки эти бесплатны. Их задача привлечь владельцев машин, живущих за городом и на окраинах, подъезжать к станции, оставлять машину и далее двигаться на поезде. Это и разгружает центральную часть города, и приносит дополнительные доходы дороге. Имеются, и в ещё большем числе, аналогичные стоянки для велосипедов. Можно много говорить и о других менее принципиальных, но очень интересных особенностях движения по Эс-бану. В нынешнее время многие жители нашего города видели всё это воочию,  хотя большая часть об этих особеностях западного транспорта не задумывалась. Мы отметим здесь кратко некоторые очень важные черты. Это,  во-первых,  наличие ночных маршрутов. Ночные маршруты известны и на метро (в Берлине это линия U-12),  и на Эс-бане. Они имеются не только в Берлине, но и в других европейских странах. На западе имеются также и ночные машруты автобусов и трамваев. Нынешнему жителю Санкт-Петербурга или Москвы  это может показаться диковинкой. На самом деле и наши города могли похвастать ночными маршрутами в довоенные годы (например,  трамвайный маршрут Г в довоенной Москве).  Особенностью Эс-бана, как городского транспорта, является хорошая согласованность его движения с другими видами транспорта.  Временной интервал между поездами Эс-бана даже в дневное время достигает 15-20 минут. Тем не менее, всё чётко согласовано и, делая 2-3 пересадки, с одного вида транспорта на другой никогда ждать не приходится, несмотря на то, что разные  виды транспорта часто принадлежат  разным фирмам и или же разным городским управлениям. Можно много интересного рассказать о системе билетов,  число различных видов  которых исчисляется десятками. В начале каждого месяца приходится поражаться длинным очередям в кассы Петербургского метро, которые стоят за полученем месячных билетов. В западной системе меячный, недельный, трёхдневный, полугодовой и прочие билеы можно купить в любой день  и в любое время. На этих билетах проставляется время покупки и от этого времени отсчитывается соответствующий срок. Вся продажа билетов полностью автоматизирована. Никаких кассиров нет и в помине. Кассы  работают и с монетами, и с купюрами и выдают сдачу.

Описание транспортной системы Эс-бана можно продолжть — есть достаточно много интересных и полезных моментов, которые невредно знать читателю. Однако, мы ставим себе несколько иную задачу. Нам представляется полезным обсудить, что полезного можно извлечь из знакомства с этим видом транспорта для нашего города. Можно напомнить. что в былые времена вопрос о строительстве в Санкт-Петербурге внеуличных железных дорог обсуждался достаточно активно. В тот же период трудности строительства метро бросались в глаза. В то же время городские железные дороги отпугивали своим шумом. Кроме того они представлялись достаточно непривычными. Казалось бы все вопросы теперь решены и пора дискуссий невозвратимо прошла. Тем не менее трудности строительства и эксплуатации туннелей глубокого залегания в нашем городе очевидны.  Аварии, которые закрывают на починку сразу несколько участков действующей сети, говорят о целесообразности дополнительных обсуждений с учётом новых технических возможностей. Мы полагаем, что наша точка зрения, то есть точка зрения  обычных налогоплательщиков, которых беспкоят методы расходования денег на строительство транспортных магистралей, также имеет право на жизнь. Поверхностный взгляд на карту города позволяет заметить много странного. Действительно, подходящие с южных направлений линии пригородного сообщения, например балтийская, идут почти параллельно линиям метро. То же самое можно сказать и о железнодорожных линиях, идущих  от Финляндского вокзала и от вокзала Московского.  Есть внутригородская линия железной дороги, которая проложена почти от станции метро «Кировский завод» мимо  станции «Электросила» и далее через Неву. При строительстве метро ничего не был сделано, чтобы зарезервировать удобные пересадки на эти линии. Ничего удобого нет и вблизи пересечения новой линии метро, идущей к Комендантскому аэродрому, и железнодорожной линией в сторону Сестрорецка. В то же время многие подобные пересадочные узлы и продление внутренних железных дорог напрашиваются сами собой в случае отладки единой системы управления и создания разумной системы тарифов.

Нам не хочется входить в обсуждение этих деталей. Они во многом спорны и дискуссия по этим вопросам несомненно должна носить более профессиональный характер. Одно нам кажется несомненным — даже простое включение в состав единой городской транспортной системы действующих сейчас железнодорожных линий может принести огромную практическую пользу. Здесь дело в желании и в отладке определённых правил типа жёсткого расписания, единых билетов, создания удобных пересадочных пунктов. С этих позиций знакомство с лучшим зарубежным опытом, даже на основе популярных статей,  может считаться полезным шагом  в подготовке дискуссии.