Г.Г.МИРОШНИЧЕНКО

Данный очерк весьма сырой. Его надо ещё корректировать и увязывать с той действительностью, которую преодолел твой мужественный отец и верный боец нашей Родины. Его надо ещё и редактировать. Извини меня, я об этом пишу в госпитале, будучи больным.

22.04.04.

Г. Мирошниченко.

Говоря о роли Василия Ивановича в выполнении им важных заданий по службе Военных Сообщений (ВОСО) 22-й армии Калининского фронта в годы Великой Отечественной войны, не могу не вспомнить о выполнении им очень важного задания в самом её начале. Речь пойдёт о служебном вагоне командующего войсками 22-й армии.

Весной 1941 г. Уральский военный округ, штаб которого дислоцировался в г. Свердловск, должен был выехать на большие полевые учения в Европейскую часть СССР. Это планировалось на раннюю весну. Затем срок выезда отодвинули, затем сместили ещё раз, и, наконец, назначали на 22 июня на 12.00 часов. Вагон командующего был включен в

эшелон. 22 июня 1941 года в день начала войны эшелон отправился на Запад в сторону Великих Лук.*

В момент погрузки личного состава штаба Уральского военного округа в эшелон для отправки на начавшуюся войну служебный вагон командующего войсками 22-й армии был поставлен в голову эшелона, с которым и прибыл в Великие Луки. Сразу же возникли проблемы, как сохранить вагон в условиях господства авиации Германии и как уберечь штаб и командующего? Вагон на путях под бомбёжками для этого не годился. Лес и палатки были надёжнее.

Для нас, технического отдела ВОСО, проблема сохранения вагона была большой заботой, хотя для командующего он потерял всякое значение. Вагон не был целью активных действий. Но для нас — как его сохранить? Ведь для военного округа он обошелся большой ценой. Начальник военных сообщений полковник Горяинов Б.Н. потребовал моих предложений: «Мирошниченко, как сохранить вагон командующего?» Я пришёл к выводу, что его надо отправить в Свердловск. Кому поручить выполнение этой задачи? Один проводник с ней не справится. Встал вопрос об его сопровождающем. Все работники технического отдела были рады сопровождать вагон в Свердловск (это обещало свидание с родными). Но как показала жизнь в дальнейшем, задание было очень трудным. Я интуитивно чувствовал это. Я долго думал над вопросом — кому можно поручить сопровождение служебного бронированного вагона в Свердловск, чтобы сохранить его. Кандидатуру для выполнения этой задачи я искал среди сотрудников технического отдела ВОСО, моих подчинённых. Свой выбор я остановил на Василии Ивановиче Никитине. Нач. ВОСО Горяинов с моим выбором согласился. Сам Никитин безропотно согласился выполнить эту задачу, поставленную начальником ВОСО 22-й армии. При этом следует подчеркнуть, что задание при всей его кажущейся простоте оказалось весьма непростым.

Назову ряд причин, по которым задание особенно усложнялась. Во-первых, надо было проехать из Великих Лук мимо Москвы в Свердловск. Во-вторых, проблема питания самого Василия Ивановича и проводника, приписанного к вагону, во время этого очень долгого переезда. В-третьих, бесконечные попытки отнять вагон, стремление пассажирских служб железных дорог присвоить данный вагон своей дороге или отделению дороги. Обсудим последнее обстоятельство. Время военное. В условиях смертоносной войны с гитлеровской Германией, в условиях захвата огромных просторов нашей страны, наших природных богатств и ресурсов, угона советских людей, оказавшихся под немецко-фашистским игом, в неволю, и на таком фоне, в такой обстановке кому придёт в голову проявлять заботу о служебном вагоне? Железнодорожные службы норовили присвоить вагон, как только он оказывался на их линии. Они указывали на нецелесообразность в это трудное время доставлять вагон по назначению, настаивали на желательности оставить его у себя. В.И. Никитин сопротивлялся, стремясь выполнить задание ВОСО. При таких обстоятельствах железнодорожные службы придумывали различные предлоги, чтобы задержать вагон. Они предлагали сделки, предлагали посчитать вагон неисправным, делали попытки разрушить исправные агрегаты вагона, чтобы на значительное время задержать его в ремонте. При этом службы пытались удалить, отослать сопровождающего проводника и В.И. Никитина, сопротивлявшегося этому. В.И. Никитин не имел возможности обследования вагона, чтобы проверить, действительно ли наличествуют неисправности. Из-за этих мнимых неисправностей вагон часто задерживали на ж/д узлах или на незначительных станциях, в тупиках. В таких обстоятельствах В.И. и проводник оставались без продовольствия (негде было отоварить аттестаты). В.И. Никитину приходилось проявлять твердость и упорство, чтобы преодолеть различные задержки вагона. «Якобы неисправности» вагона требовали для «устранения» их времени от двух до пяти суток пребывания на заброшенных путях.

Путь продвижения вагона к Свердловску был сложен, тернист и долог. Только проявленная Василием Ивановичем исключительная выдержка, настойчивость, его требовательность к себе и к работникам дорог, а иногда и жесткая позиция, даже угрозы о привлечении ж/д работников к ответственности, требования прекратить шантаж, созданные помехи движению вагона и обеспечению, наконец, беспрепятственного пропуска его дальше. Эта настойчивость и высокая требовательность Василия Ивановича, умение его разобраться в обстоятельствах, существе дела, разобраться, справедливы или несправедливы требования, предъявленные ж\д служащими, найти веские аргументы, чтобы отстоять порученную ему позицию, позволили выполнить порученное ему задание — доставить служебный вагон командующего войсками Уральского военного округа в Свердловск*.

Теперь несколько слов о первой причине, о том, как пролегал путь вагона, по каким железным дорогам проходил он из Великих Лук (почти от Ржева), мимо Москвы в Свердловск. Это событие приходится на середину или конец ноября 1941 года. Напоминаю, что 06.12.1941 остановили немцев под Москвой. Следовательно, эти полтора месяца, пока длилась эпопея с вагоном, — это время жесточайших боев с немцами, рвущимися к Москве, пытающимися окружить Москву. Почти все ж/д дороги перерезаны немцами. Узловые станции захвачены (например, Калинин, нынешняя Тверь). Путь, скорее всего, пролегал через Торжок — Лихославль — Бологое, далее на север: Рыбинск — Ярославль — Киров — Пермь — Свердловск .Путь длился полтора месяца. На нём было много препон.

Карта Приморского края.Граница с Китаем, Уссурийск (тогда Ворошилов), Раздольное. Города на реке Раздольной (Суйфун)