Один из известнейших французских математиков Эмиль Борель, наряду со статьями, монографиями и учебниками, писал и научно-популярные произведения. Одно из них называется “Вероятность и достоверность”. Обсуждая в этой книге проблемы достоверности различных сведений, он говорит о том, что многократные подтверждения факта делают его всё более и более достоверным. При этом Борель затрагивает и вопрос о достоверности научной информации. Здесь он отмечает, что основные научные выводы многократно повторяются и проверяются разными авторами. Именно эти повторные проверки позволяют утверждать, что соответствующие результаты с высокой степенью вероятности достоверны. Здесь же Борель указывает на то, что многие научные утверждения не возбуждают большого интереса и соответствующие статьи читаются очень редко. Поэтому достоверность приводимых в них данных может быть подвергнута сомнению.

В этом рассуждении интересным является некий второстепенный для автора момент. Борель, хорошо знавший ситуацию с научной работой, вполне определенно говорит о том, что огромное число исследований читается очень редко. Однако эти материалы далеко не всегда являются бесполезными. Ситуация слабого знакомства с теми или иными публикациями характерна не только для науки. То же самое можно сказать и об общественной жизни, литературе и многих других областях человеческой деятельности. Последняя всегда связана с распространением информации. Интересно отметить, что эта же проблема обсуждается и в повести братьев Стругацких “Хромая судьба”. Речь идет о том её месте, где говорится об “объективной ценности” литературного произведения. Таким образом, многие творения человеческого духа, даже, пожалуй, их большинство, малоизвестны. Большая часть их забывается или теряется. Поэтому появление произведений вовсе не означает того, что их будут внимательно читать. Наиболее вероятно, что круг читающих будет ограниченным и со временем этот круг просто истощится. Сказанное, тем не менее, вовсе не означает, что писать (если автор полагает, что ему есть, что высказать) не следует. Наоборот, мельчайший вклад в общий поток информации ценен уже сам по себе.

Профессионально работая в области науки и техники, не всегда обращаешь внимание на повторяемость ряда идей, процессов и технических изобретений. Техника, технология и наука во многом являются кумулятивными областями знания. В этих областях опора на фундамент предыдущих достижений столь очевидна, что заслоняет собою многие вопросы повторяемости человеческой мысли. Приступая к написанию небольшой книги о многообразиях, вышедшей в свет в 1997 году, мне пришлось заново и более  внимательно,  чем   ранее,  перечитать  прекрасную   книгу Ю. В. Чайковского “Основы эволюционной диатропики”. Прекрасно владеющий материалом автор излагает историю развития представлений об описании многообразий. При этом, бросается в глаза многократная повторяемость высказываний, идентичность многих мыслей и соображений, которые в разные времена и по разным поводам обсуждались разными авторами. То же самое можно заметить, читая философские труды Риккерта. Повторяемость прослеживается и в поступках. Сравнительно поздно мне довелось прочитать первые четыре книги Фукидида. Сначала мне бросилась в глаза прямая аналогия между действиями спартанцев и афинян перед началом Пелопонесской войны. Оба национальных собрания практически уже решились на войну, но по разным причинам отодвинули её начало примерно на год. В этот период в обоих государствах, можно сказать, “подбирали” подходящие предлоги для объявления начала военных действий. Это всё так похоже на нынешние времена!

Буквально на днях я заново просматривал известный труд Натана Эйдельмана “«Революция сверху» в России”. Было очень интересно увидеть, что он цитирует именно те книги, которые сравнительно недавно привлекли моё внимание: Фукидида, Милюкова. В самом конце этой небольшой книжечки обсуждается вопрос, ответ на который часто ищут по разным поводам: почему просвещенные, умные люди так часто терпят поражение. Эйдельман приводит по этому поводу объяснение, ещё двадцать четыре века тому назад данное Фукидидом. Многие схожие примеры можно найти и у более поздних авторов. В таких случаях обычно говорят, что “история ничему не учит”. Однако можно сделать иной вывод: важные мысли и открытия человеческого разума бесследно не исчезают. Они с необходимостью повторяются, вновь и вновь открываемые новыми авторами. Буквально со школьных лет нам не один раз повторяли слова Демокрита о том, что всё течет, всё изменяется и нельзя дважды войти в один и тот же поток. На самом деле, вопрос гораздо сложнее. В один и тот же поток дважды войти нельзя: вода утекает. Однако ситуации во многом повторяются. Поэтому в потоке вновь и вновь встречаются схожие комбинации частиц. Получается, что поток, вроде бы, иной, а попадаем мы практически туда же. Так сочетаются в жизни изменчивость и стабильность. Нужная мысль, нужное открытие повторяются с завидным постоянством и не исчезают бесследно для человечества.

Однажды в одной газете мне попался на глаза забавный фельетон. Большая колонка связного текста была составлена из фраз, взятых из разных произведений, не помню уж, детективного или научно-фантастического жанра. Получилось неплохо. Этот кусочек текста успешно иллюстрировал мысль автора фельетона — в распространенных жанрах фабулы и характеристики многих героев удивительно однообразны. Однако и с большей продуктивностью можно, по-видимому, сделать нечто подобное: собрать серьезный труд из цитат, принадлежащих авторам разных времен, “склеенных” подходящими фразами. Задача эта не из лёгких и требует большого времени и таланта. Тем не менее, похоже, что она осуществима.

Обращаясь далее к ряду наблюдений, которые я сделал в своей жизни, я понимаю, что, скорее всего, многие мои мысли и обобщения в той или иной форме были сделаны прежде или же они, рано или поздно, будут повторены. Тем не менее, полной идентичности нет и не будет никогда. Теория многообразий говорит о том, что буквальное совпадение в принципе недостижимо. Правда, продвижение читателя вперёд после прочтения данного труда будет незначительным. Это осознаётся мною в полной мере. Однако писать надо. Природой заложено в человеке принципиальное противоречие. Каждый индивид обособлен. Все его чувства и переживания персонифицированы. Тем не менее, каждый из нас стремится выразиться, привлечь внимание к своим соображениям. Поэтому люди и пишут. Известный учёный Ф. Хойл написал пару очень удачных научно-фантастических романов. Надо сказать, что многие учёные успешно пишут такие вещи. Достаточно сослаться на Айзека Азимова. Мы в семье очень любим роман Хойла “Чёрное облако”. Попал он к нам случайно. Был период, когда мне частенько приходилось бывать в Москве. Проблема с билетами, особенно в летнее время, была, как обычно, трудноразрешимой. Поэтому домой приходилось порой возвращаться не только самолётом, но и дневным поездом. Чтобы не скучать в дороге, я старался купить какое-нибудь чтиво в вокзальном киоске. И там, в течение короткого времени, я купил три сборника из серии “Наука и фантастика”. Кстати, их содержание было очень недурным. В одном из этих сборников и оказался роман “Чёрное облако”. До этого я читал только научно-популярные труды Хойла по астрофизике.

Я не собираюсь пересказывать фабулу романа. Тем не менее, на одну очень интересную мысль я сошлюсь. Наделённое разумом облако, установив контакт с людьми, объясняет им принципы обмена информацией и мыслями. Облако отмечает, что люди чаще всего понимают друг друга не потому, что передаваемая ими информация обладает достаточной описательной силой. Люди понимают друг друга только из-за схожести их индивидуальных переживаний. Если кто-то говорит, что у него болит голова, то другой понимает его в той мере, в которой сам испытывал головную боль. Чем ближе друг к другу человеческие переживания, тем проще взаимопонимание. Впоследствии я не раз убеждался в мудрости этой мысли. Именно по этой причине стоит изложить свои воспоминания и описать некоторые встречи. С годами всех начинает притягивать мемуарная литература. Читая её, всегда приходится удивляться сходству многих мыслей и наблюдений. Судя по всему, именно это сходство, помноженное на жизненный опыт, и является внутренним обоснованием для публикации разного рода воспоминаний. Исходя из этого, я и приступаю к дальнейшему повествованию.

У меня нет ни особого плана, ни сведений об исключительных событиях. Буду писать о том, что мне кажется интересным. Буду обращаться к некоторым опубликованным вещам, практически с очень малыми изменениями. Я подумывал о том, чтобы включить сюда и многие заметки, написанные мною совместно с женой. Их, однако, набралось немало. Поэтому если ситуация не изменится, в будущем мы их опубликуем отдельно. Когда мои первоначальные наброски просматривались близкими мне людьми, отмечалось, что я часто возвращаюсь к сложным жизненным ситуациям. Объяснение этому простое: и ситуации эти наиболее интересны, и жизнь без трудностей не проходит. Есть здесь и ещё одно обстоятельство. Судьба свела меня с одним интересным человеком — Михаилом Вячеславовичем Орловым. Был он остроумен от природы, умел образно выразиться, разумеется, со всеми красотами русского языка. Было у него в запасе и множество административных баек. В одной из них (Орлов выдавал всё за правду) рассказывалось о том, что в 1930-е годы в одном провинциальном учреждении возникли сложности с транспортным сообщением. Вспомнили о лошадях. Лошади к тому времени без должного присмотра болели, и на работу взяли ветеринара. Последний был толковым и грамотным человеком и быстро наладил дело. Велено было ни в чём ветеринару не отказывать. Каково же было удивление начальства, когда через год с небольшим выяснилось, что в учреждении функционирует целый научный отдел, занимающийся ветеринарными исследованиями. Орлов именно поэтому любил повторять: “Не бери на работу ветеринара!” Мысль разумная. Однако любое новое дело выводит за рамки основной работы. Вопрос лишь в масштабах. Небольшие отклонения устраивают всех — это принимается как творчество. Больших же отклонений обычно побаиваются. Поэтому, когда начинаешь что-либо новое, преодолеть комплекс “страха перед ветеринаром” непросто. Именно по этой причине в ситуациях, о которых я вспоминаю, иногда бывали и сложности. Не отклоняйся от заданного! Это всё естественно, и пишу я здесь о таких вещах только для того, чтобы подчеркнуть — никаких страшных бед я в своих воспоминаниях не описываю, только иногда рассуждаю чуть-чуть больше общепринятого. Пусть читатель мне это простит.

В книгу включена пара статей, которые были опубликованы в научных журналах. Поскольку этот сборник — не научное издание, то несколько рисунков и традиционные ссылки на цитируемую литературу мною здесь удалены. Никаких других изменений в приводимых текстах нет.