Весной 1967 года в силу целого ряда внутренних причин с кафедры физики сразу ушли два ведущих доцента и старший преподаватель. Одновременно с этим были объявлены и перевыборы заведующего кафедрой. В марте этого года я был избран на эту должность и начал работать с первого дня вступительных экзаменов, то есть с первого августа. Параллельно со вступительными экзаменами начался поиск штатных преподавателей, так как практически начало занятий в новом учебном году обеспечивтаь было некому. Я имел в то время опыт преподавательской работы, но не на кафедре физики. По этой причине связей с другими физическими кафедрами города у меня ещё не сложилось. Не было их и у предыдущего руководства кафедры. Поэтому поиск был не прост. Тем не менее, на основе сложившихся научных связей удалось пригласить возвращавшегося из Кишинёва в Ленинград опытного доцента В.Н. Ланге. До этого он заведовал кафедрой физики в одном из молдавских ВУЗов.

Он безусловно мог быть и стал опорой в начинавшей заново работать кафедре. Второй доцент В.И. Бревдо, хорошо знакомый мне по университету, перешёл на кафедру из тогдашнего Военно-механического института. Как и В.Н. Ланге, он обладал длительным опытом преподавания физики в техническом ВУЗе. Третьим доцентом с университетским образованием был уже пожилой, но многоопытный Г.Р. Жуковский — автор двух учебников: по метереологии и океанографии. В последующий период он оказал нам, ноичкам, большую и бескорыстную помощь. Так сложился хороший костяк лекторов с базовым образованием. Ещё одного преподавателя, ассистента с университетским образованием, О.К. Шаталову, подобрало командование. Так как объем лекторской работы был большим мы очень быстро перевели на должность старшего преподавателя , давно трудившуюся на кафедре, Н.А. Грехнёву, а через пару лет и К.В. Останину. Все они имели и базовое образование, и большой преподавательский опыт работы. Таким образом, почти сразу сложилось дружное ядро коллектива, в котором все придерживались практически одинаковых взглядов и на процесс преподавания, и на первоочередные задачи. Руководство училища пошло навстречу кафедре и практически сразу же открыло при ней аспирантуру, куда были приняты двое преподавателей, которые ранее были приглашены для работы на вступительных экзаменах и хорошо себя при этом проявили. Как уже было мельком сказано, наименьший опыт преподавания физики в техническом ВУЗе был в тот момент у меня, заведующего кафедрой. Должен сказать, что поддержка и коллектива, и командования училища помогли мне не только быстро накопить необходимый опыт, но и способствовали всем нашим начинаниям. Приветливо встретил образование по существу нового коллектива и профессорско-преподавательский состав училища. Многие зав. кафедрами, в частности, ныне уже покойные профессора Айзинов, Кельзон, декан Байрашевский, а также ряд ныне здравствующих заведующих очень помогали разумными и деликатными советами, оказывали нам всем всю возможную поддержку.
Наша работа сразу же была нацелена на такие направления как модернизация лекционного курса в соответствии с требованиями времени, улучшение лабораторной базы (она была с самого начала очень неплохой), внешнее оформление помещений кафедры и, наконец, на налаживание активной связи с секцией физики при Ленинградском доме учёных и методическими советами по физике: как Северо-Западного региона, так и советами при Минобразования СССР и РСФСР. Это были главные пути развития основного, чисто педагогического, процесса и методической работы. Одновременно началось формирование собственного научного направления работы кафедры, Здесь наша деятельность начиналась практически на пустом месте. То, что было ранее достигнуто при одном из предыдущих зав. кафедрой Манькове было с годами утеряно. В память о нём осталось только несколько отчётов и прекрасная личная библиотеке по физике, которая после его смерти была передана вдовой на кафедру. Впоследствии, приводя в порядок эту библиотеку, мне не раз приходилось удивляться не только подбором книг, но и теми интересными замечаниями, которые он оставлял на полях многих, внимательно почитанных им книг. Маньков в годы своей жизни совмещал работу в ЛВИМУ с преподаванием в ряде других ВУЗов. Он слыл непревзойдённым методистом. К сожалению, большинству из молодёжного состава кафедры уже в моё время не удалось ранее тесно познакомиться с этим человеком, хотя многие его методические приёмы обсуждались сотрудниками кафедры неоднократно.
Особое внимание в первый же период работы обновлённой кафедры было уделено контролю за работой преподавателей кафедры, постоянно работавших в Архангельском филиале ЛВИМУ и в Мурманском УКП. Работа в Архангельском филиале шла спокойно, лабораторная база и лекционный курс были в отлаженном состоянии. Единственно, что требовалось от кафедры, — это периодически посылать туда сотрудников для помощи в организации сессий и участия во вступительных экзаменах. Такие же поездки требовалось организовывать и для Мурманского УКП. На его работе я остановлюсь несколько подробнее. Хотя в Мурманске имеются два своих ВУЗа, основной процесс обучения происходит там в УКП разных ВУЗов нашего города. Их число, хотя и менялось, но никогда не бывало менее 7—8. Естественно, что все преподаватели и этих УКП, и соответствующих кафедр городских ВУЗов, были не только хорошо знакомы лично, но и прекрасно знали лабораторную базу и стиль преподавания в каждом их УКП. По разным причинам в разных УКП качество постановки лабораторных работ заметно отличалось. К слову сказать, отличается оно и сейчас. Поэтому иногда преподаватели разных УКП приводили своих студентов для занятий в те УКП, где работа была налажена лучше всего. Работавший в Мурманском УКП ЛВИМУ старший преподаватель П.Г. Луценко прекрасно отладил всю работу и пользовался большим авторитетом среди сообщества мурманских преподавателей физики. В известном смысле лаборатории УКП ЛВИМУ были образцом для других УКП города, хотя студенты других ВУЗов его регулярно и не посещали. Единственное, что требовалось от руководства кафедры, это поддержка начинаний мурманского преподавателя и помощь в переиздании описаний к лабораторным работам и размножении раздаточного материала. Всё это и было сразу же сделано. В остальном же контроль за работой этого подразделения кафедры, также как и в Архангельске, особых усилий от основного коллектива кафедры не требовал.
Модернизация лабораторного курса была связана не только с отражением в нём новейших достижений физики. Со временем эта наша деятельность вылилась в исследования процессов оптимизации распределения часов по разным темам, отработке методов согласования тем с выпускающими кафедрами и т.п. Через несколько лет все эти начальные исследования превратились в серьёзную научно-методическую работу. Описания новых лабораторных разработок кафедры были опубликованы в научно-методических журналах, посвящённых преподаванию физики, что в то время было большой редкостью. В помещениях кафедры нами была организована стационарная выставка постоянных стендов и временных плакатов, иллюстрирующих пути применения физики в технике и, конечно же, в морском флоте. Подбор примеров по применению законов физики в морском флоте занял серьёзное место и в разработке тем лекционного курса. Примерно через год после начала работы кафедры в обновлённом составе в её помещениях было проведено выездное заседание секции физики Ленинградского дома учёных. Работа кафедры была одобрена общественностью. Косвенным свидетельством такого одобрения явилось несколько заявлений о приёме на работу от преподавателей других ВУЗов. Естественно, что ограниченность штатного расписания не позволяла удовлетворить эти просьбы. Другим свидетельством одобрения было введение заведующего кафедрой в Президиум упомянутой секции, а также в состав ряда учёных и методических советов. В общем, учитывая хорошую базу, заложенную трудами предшественников, учебно-методическую работу наладить было не трудно. Ну а внешнее признание — это признание работы не только всего коллектива кафедры, но и положительная оценка той помощи, которую ему непрерывно оказывало руководство училища.
Естественно, что отладка учебного процесса потребовала и энергичных усилий всего коллектива, большого времени. Эта работа не только встретила всеобщее понимание. Более существенно было то, что на соответствующем пути не встретилось никаких принципиальных затруднений. Совсем иначе складывалась ситуация с научной работой. Здесь налицо также было и желание части сотрудников принять в ней участие, и понимание и поддержка окружения и руководства. Тем не менее, на этом пути встретились очень большие трудности, Они, увы! были объективными. Тут надо отметить, что основная часть коллектива никакого опыта в проведении исследований не имела. Вне всякого сомнения, ряд вновь пришедших сотрудников был искушён в этих проблемах. Более того, В.Н. Ланге, например, имел опыт работы примерно в той же области, что и заведующий кафедрой. Так что какое-никакое, а зерно для дальнейшего роста имелось. Главные трудности заключались в отсутствии финансирования и, что, может быть, было ещё важнее, в полном отсутствии площадей и такой научной инфраструктуры, как лимит электрических мощностей и т.п. Поэтому, даже при наличии аспирантов, начать реальные исследования было очень сложно, тем более, что в своей основе физика наука экспериментальная. Года через полтора-два после начала работы нового коллектива кафедры зам. начальника но НР проф. А.Е. Сазонов и начальник НИО Н.М. Тверье нашли возможности выделить лимит на проведение хоздоговорных работ. Он был очень мал, но, тем не менее, его наличие обеспечивало поездки в командировки, доплату ряду участников научной деятельности и т.д. Отметим, что с деньгами на учебное лабораторное оборудование было намного проще и здесь трудностей никогда не возникало. Более того, можно было вместе с учебным оборудованием докупить кое-что полезное для научных исследований. Речь идёт о том, что условно можно назвать оборудованием «двойного назначения». Однако, даже при наличии исходных лимитов на хоздоговора, основная трудность всё же оставалась: не было базы, не было заделов. Договора можно было получить только под личный авторитет участников работ. Он у нас был, но при всех разговорах в хозяйственных отделах предприятий всегда приходилось сталкиваться с необходимостью ответа на вопрос о том, почему морское учебное заведение занимается тематикой связанной с чистыми материалами для электроники. Этот барьер, в конечном итоге, бывал преодолим, но на нервы действовал очень сильно. В общем, приходилось искать нестандартные решения. Надо сказать, что указанная трудность свойственна большинству общеобразовательных кафедр технических ВУЗов, и пути её преодоления так по-настоящему, не созданы. Конечно, эти пути есть. Это или тесное слияние с работой выпускающих кафедр по тематике обычно очень далёкой от содержания учебных курсов кафедры. Это не всегда возможно. Другие пути тоже известны — это кооперация работы разных ВУЗов и коллективов или же полное переключение на научно-педагогическую деятельность. К сожалению, практическая реализация этих очевидных идей обычно очень затруднена. Обсужднеие же этой темы более подробно уводит нас в сторону от основного содержания данной статьи.
Как ни странно, при такой неблагоприятной основе, конкретные возможности для научной работы нашей кафедры неожиданно сложились в некую удачную комбинацию. Во-первых, удалось часть работ, проводившихся в контакте с заведующим кафедрой, временно организовать в других местах. Мы пользовались этим и в дальнейшем, хотя следует признаться, что управляемость и эффективность таких исследований низка. Поэтому со временем попытки наладить работу на заводе «Светлана» и в ряде других организаций большой пользы не принесли, хотя затрат времени и энергии было много. В то же время в ряде случаев при наличии интересов руководства других организаций кое-что полезное делать удавалось. К сожалению, с годами такие возможности истощались по вполне объективным причинам. Во-вторых, несмотря на то, что физика наука экспериментальная с ней связано много чисто теоретических и расчётных методов работы. Мы имеем в виду не раздел физики, называемый «теоретической физикой», а разделы обычной физики и связанных с ней технологий. По своему роду деятельности мне пришлось много заниматься именно такой теоретической работой в области технологии глубокой очистки металлов и полупроводников. Получилось так, что в тот период времени в этих работах была великая нужда. Занималось же такими делами на хорошем уровне всего 2—3 человека. Поэтому на кафедру стали обращаться за консультациями представители разных организаций. Многие из них просили руководить заочно их диссертационными исследованиями. Начался очень интересный, но кратковременный период. На кафедру непрерывно приезжали представители разных организаций. На всех конференциях к нам всегда подходили с просьбой проконсультироваться и вечерами номер в гостинице бывал частенько переполненным. Очень активно велись работы по хоздоговорам с Днепровским титано-магниевым заводом, впоследствии переименованным в Запорожский титано-магниевый комбинат. Эти работы завершились созданием так называемой технологии «последовательного программирования». Эта технология была внедрена на комбинате и, насколько мне известно, применяется там и до сих пор. Залогом наших достижений было применение для поисков оптимальных технологических режимов вычислительной техники. Сейчас этим никого не удивишь, а в тот период это было внове. Отметим, что вычислительной техники непосредственно на кафедре не было и мы пользовались той техникой, которую нам любезно предоставляли другие кафедры. Были у нас и другие успехи. Этот период наших исследований был несколько позже отражён в серии из двух монографий, изданных в издательстве «Металлургия». Эти монографии писались и готовились к изданию непосредственно на кафедре. По этим монографиям на Запорожском заводе проводились чительские конференции. Основное их содержание было опубликовано в центральных журналах. Короче говоря, успех был достаточно большим. Однако, за период в 5—6 лет мы сумели принципиально решить все стоявшие перед узкой технологической областью задачи. Наша тематика, в СССР себя исчерпала. На Западе шли несколько иным путём. Уже значительно позднее в 1993—1995 годах меня приглашали на работу в Германию, где была поставлена заключительная точка в этой серии исследований.
Кафедра работала и по научной тематике, связанной с профилем училища. Евгений Дмитриевич Корляков, тогда ещё старший преподаватель, завершил в этот период кандидатскую диссертацию, посвящённую физическим свойствам морской воды. Диссертация была успешно защищена, статьи Корлякова получили положительный отклик, он стал доцентом. Увы! в силу особенностей своего характера, бытовых проблем и слабого здоровья он не смог развить это направление и через некоторое время, уже после конца описываемого периода, он скоропостижно и преждевременно скончался.
Исчерпание исследовательской тематики требовало перестройки всей научной работы кафедры. Интересные идеи у нас были. К сожалению, возможности и финансовые и организационные, кафедрой были полностью истрачены. Нам удалось арендовать подвал в одной из школ Василеострвского района. Однако почти все средства, имевшиеся у нас, уходили на обслуживание, ремонт и арендную плату за помещение. Переданное нам из ВАМИ оборудование запустить не удавалось. Поэтому, когда встал вопрос о том, что мы теряем и это помещение я принял нелёгкое решение сменить место работы. За семилетний период работы при кафедре защитило диссертацию несколько человек. Почти все они в дальнейшем стали докторами наук, лауреатами и т.д. В общем, наша деятельность не прошла впустую. Интересно отметить, что через несколько лет после моего ухода, после слияния с кафедрой химии, объединённый коллектив возглавил проф. Евгений Николаевич Никитин, мой товарищ по прежнему месту работы и коллега по тематике исследований. Мы с ним пару раз обсуждали возможности возрождения матераловедческой тематики в новых условиях, но смерть Евгения Николаевича оборвала эти только намечавшиеся планы. За прошедшие с тех пор десятилетия коллектив кафедры полностью сменился. Из сотрудников описываемого периода на кафедре работает только В.А. Сбруев. По его рассказам дух дружбы и товарищества, характерный для работы кафедры в описываемый здесь период, сохранился. Надо полагать, что этот дух — самое главное в наше непростое время.